Иван Кожанов: «Хоккей и учёба должны идти вровень»

Нападающий «Красной Машины Юниор» Иван Кожанов уже в дебютном матче МХЛ забросил первую шайбу, а к середине сезона стал одним из лидеров команды. В беседе он рассказал, как из Твери попал в систему «Динамо», почему хоккей и учёба для него всегда были на одном уровне и как сохраняет позитив, даже когда поражений больше, чем побед.

– Хоккеем я начал заниматься в семь лет — по наводке друга отца. Он сказал папе: «У тебя парнишка достаточно крупный, можно попробовать этот вид спорта». А так как отцу тоже нравилась эта игра, он был не против. Когда мы пришли на первую тренировку, несмотря на то что я ещё не умел кататься на коньках, мне очень понравилось. Я ездил, махал папе, падал, вставал, снова падал — но был безумно рад. Ну и потом тренер сказал отцу, что на тренировки нужно будет ходить раза четыре-пять в неделю, а он думал, что один-два. Отец решил: сейчас месяц так походим, я устану — и мы закончим. Но я до сих пор в хоккее. Я прямо помню, как он у меня периодически спрашивал: «Тебе действительно нравится?» Он ведь понимал, что если заниматься хоккеем серьёзно, то нужно браться за это основательно и относиться к нему не как к кружку.



 – И когда вы с отцом решили, что это то, чем ты будешь заниматься серьёзно?
– Видимо, после первых месяцев тренировок. Но у меня никогда не было такого разделения: мол, я только хоккеем занимаюсь, а учёбу задвигаем. У меня всегда всё должно быть вровень. Поэтому мама отвечала за учёбу, а папа — за хоккей: каждый меня направлял, и получалось успевать.

– А если всё-таки конфликт хоккея и учёбы случался, в пользу чего был выбор?
– Тогда выбор был в пользу хоккея. Но, например, я понимал, что мне нужно сразу после игры изучить темы по тем предметам, которые я пропустил, чтобы не отставать. Особенно когда начались старшие классы — в математике, когда одна формула зависит от другой. Если что-то одно пропустишь, потом как снежный ком будет расти, и я не смогу его догнать.

– Что ты помнишь о своих тренерах в Твери? Всё-таки этот город подарил российскому хоккею много звёзд.
– В Твери со мной работало довольно много тренеров. Мне удавалось играть и за команду с ребятами 2008 года рождения, и на год старше, плюс ходил на подкатки. Каждый дал мне что-то своё, и я впитывал всё. До сих пор поддерживаю с ними тёплые отношения. Некоторые сейчас работают с командой НМХЛ «Тверичи».


– Ты начинал заниматься хоккеем в Твери, но позже перешёл в московскую школу. Почему?
– В целом в моей команде и других ребята уезжали: кто в Москву, кто в Санкт-Петербург, и нам говорили, что нужно уезжать. Но родители хотели, чтобы начальную школу я окончил в Твери, а уже после мы переехали.

 – Тебя приглашали в какую-то школу, или вы сами искали вариант, где продолжить учиться?
– Да, меня приглашали в разные команды, например, мытищинский «Атлант», «Балашиха», уже не помню, почему я не пошёл в одну из них. В общем, в итоге мы выбрали «Крылья Советов». Кстати, особых сложностей при смене города и хоккейной школы не чувствовал или не успевал думать об этом, потому что график «хоккей + учёба» продолжался. Благодарен родителям, что они всегда меня поддерживали и продолжают это делать. Когда переезжали в Москву, они сняли квартиру недалеко от дворца и школы, что очень удобно, и по очереди жили со мной: с понедельника по среду — папа, а в оставшиеся дни — мама. Ездили ко мне из Твери в Москву как на вахту.

 – Но спустя два года ты перешёл в академию московского «Динамо», почему?
– Решили вместе с родителями, потому что в «Крыльях» мы то выходили в первую группу, то возвращались. Учитывая, на какие жертвы они шли ради того, чтобы я занимался хоккеем. Поэтому сказали, что нужно идти дальше и выше, чтобы развиваться, мне тогда было 13 лет и нужно делать шаг. Пришли на просмотр в «Динамо» и меня взяли.

 – Как прошли твои годы в «Динамо» до выпуска, что нового взял для себя из этого времени? Ведь в системе этого клуба всегда чтят традиции, историю и серьёзно относятся к воспитанию новых хоккеистов.
– Когда перешёл в академию «Динамо», то попал в команду к Сергею Викторовичу Соину. И я ему благодарен за то, что он научил меня не слушать, а слышать тренера. В 13–14 лет тренеры начинают обучать играть по тактике. Мне нравилось играть в хоккей, я носился по льду, бросал, но потом меня начали учить тактике, и мне это было тяжело связать вместе, и у меня поначалу это не получалось. Сергей Викторович научил меня слышать тренера, потому что это одно из главных качеств, которое может быть у игрока. В «Динамо» меня научили дисциплине, потому что там всё строго.

 – Выпустившись из «Динамо», ты оказался в «Красной Машине Юниор», как всё произошло?
– Всё произошло случайно, потому что до 27 августа я проходил предсезонную подготовку с молодёжной командой «Динамо», даже сплочение прошёл. Но перед тем, как делать общекомандное фото и выбирать капитанов, меня позвали в тренерскую и сказали, что пути расходятся. Прежде всего потому, что мне нужно играть, а не сидеть в запасе. Сначала немного впал в ступор, думал, что всё, я уже в команде, но за неделю до старта сезона остаюсь без команды. Антон Антонович Корредор из академии «Динамо» сказал, что есть два варианта: в «Капитан» или «Красную Машину Юниор». Выбрали второй вариант, потому что мне не так далеко ездить сюда, к тому же система «Динамо», плюс очень хороший тренерский состав.

 – В дебютном матче в МХЛ ты сразу же забросил свою первую шайбу, помнишь вообще этот день и момент?
– Настраивался в этот день, как обычно, как на все предыдущие игры. Странно, что даже какого-то волнения не было. Как я уже сказал, в академии «Динамо» меня научили слышать тренеров, и перед матчем Никита Геннадьевич Комаров сказал, какую игру от меня ждёт, потом давал установки практически на каждую смену. Я просто выходил и выполнял их. Он мне говорил, что моё место на пятаке, нужно выгрызать шайбу и подправлять её. Поэтому, когда забросил первую шайбу, там защитник бросил, она попала в меня и отскочила в ворота. Вот конкретно в этот момент думал, что я как во сне. Мне вообще часто снятся сны, когда забиваешь какой-то гол, радуешься, а потом просыпаешься и понимаешь, что это сон, и это самое обидное, что может быть, а тут, наконец, случилось наяву.


 – После такого дебюта в МХЛ тебе стало легче играть дальше?
– Скажу так: пришло осознание, что постепенно должен становиться лидером, брать на себя игру. Но это — когда у меня начало получаться что-то большее, когда начал вылезать на ворота, когда понимал, что могу помочь команде. То есть, пока проходил предсезонку в «Динамо», у меня главной задачей было не ошибиться, здесь этой задачи никто не снимал, но помимо этого моей задачей стало «создать». За небольшое количество времени мне нужно было перестроиться и поменять мышление, и это было тяжело.

 – У тебя за плечами уже больше 30 игр в МХЛ, как ты изменился за это время?
– Прежде всего благодарен тренерам за веру и доверие, это важно для молодого игрока, мне дают много играть, всегда подсказывают, разъясняют, где я поступил неправильно на льду. Можно сказать, что почти адаптировался к этой лиге, замечаю, как обращаю внимание на мелочи, как ставлю клюшку или конёк, как тактически стараюсь обыграть соперников, взаимодействую с другими ребятами. То есть работаю над деталями, чтобы быть полезным команде. Однозначно стал быстрее думать на льду и принимать решения, из-за такого количества матчей и выделенного игрового времени прибавил в уверенности.

 – По ходу сезона немного сменился тренерский штаб, изменилось ли что-нибудь в тренировках и матчах?
– Любой тренер, который был и есть у нас в команде, всеми силами пытался донести до нас по ходу игры, чтобы мы побеждали. Каждый хочет нам что-то дать, много индивидуальных разговоров с хоккеистами. Михаил Вячеславович Анисин и Анатолий Александрович Степанов работают на контрасте, «добрый и злой полицейский». Мне кажется, Михаил Вячеславович вообще душа команды, душа тренерского штаба. Всегда на позитиве, даже несмотря на то, что победы нам даются непросто, и нам ещё много работать. Он всегда несёт позитив. Я тоже привык двигаться через позитив, так намного легче преодолевать трудности.

 – У команды не так много побед, как хотелось бы, что самое тяжёлое в такие моменты? Как не разлюбить хоккей и продолжать верить в себя?
– Да, такое число поражений удручает, иногда стараешься быть на позитиве и, несмотря на это, находить плюсы, идти дальше. Но бывают периоды, когда случается апатия, но её нужно быстро пережить, обязательно быть вместе с командой, а не по одиночке. Мы пытаемся и делаем всё для этого, чтобы начать выигрывать. Мы часто собираемся и общаемся без тренеров.

 – Часто случается, когда вы просто упускаете победу и не доводите дело до конца, почему так происходит?
– Потому что мы не реализовываем свои моменты. Например, в середине января играли с «Крыльями Советов», открыли счёт, и это был большой плюс, потому что тяжело продолжать игры, когда нам забивают первыми, то есть повышенная психологическая нагрузка. Потом у нас были ещё моменты, а соперник смог. С одним голом матч очень тяжело выиграть, почти невозможно.

– Почему тогда не реализовываете моменты?
– Тут всё по-разному у каждого игрока: кто-то, может, не ожидал пас или неправильно подстроился, или, может, не уверен был, что забьёт. Не могу сказать за всех.



 – Партнёры по команде сказали, что ты один из самых позитивных игроков «Красной Машины Юниор», как ты пришёл к такому подходу в жизни?
 – У меня вся семья живёт с таким подходом и позитивно смотрит на мир. И я полностью с этим согласен. Если ходить угрюмым, то и всё в твоей жизни станет таким. Если ты улыбаешься, радуешься, то всё вокруг будет так же. Поэтому если что-то плохое вдруг случается, то я не стараюсь слушать грустную музыку, загоняться, хоть это и тяжело, но я стараюсь находить другие способы, чтобы переключить внимание. В этом очень помогает учёба. Если понимаю, что в матче что-то произошло не так, то сейчас всю свою энергию и мысли переброшу на учёбу, отвлекусь, и потом мне будет намного легче. Родители дают мне выговориться, подсказывают, но никогда не навязывают ничего, самая частая фраза: «Решение за тобой, мы можем только подсказать».

 – На что у тебя есть время в жизни помимо хоккея и учёбы?
– В мае езжу к отцу, у него есть своё небольшое охотничье угодье. Мне нравится охотиться, но так как опыт у меня небольшой, то охочусь в основном на птичку. Вообще, мне с детства нравится лес, природа. Каждое лето, лет с трёх, когда ещё был в Твери, проводил летнее время у бабушки и дедушки на даче со своей двоюродной сестрой. Мы уезжали на три месяца в место, где не было ни света, ни телевизора, ни телефонов. Просто глушь, и мы там просыпались, когда восходит солнце, и засыпали на закате. Меня дедушка и бабушка за это время многому научили, например, как ориентироваться в лесу или как выживать. Считаю, что такие базовые знания вообще должны быть у каждого.

 – А по ходу сезона?
– В этом сезоне у меня катастрофически нет времени ни на что, только хоккей, школа и репетиторы, чтобы сдать ЕГЭ. Даже в том году в открытом Первенстве Москвы у нас всего 27 матчей, а в МХЛ — 64, то есть намного больше, то есть настолько же у тебя меньше времени свободного сразу же. К этому ты не привык, а нужно, чтобы шло всё вровень — и хоккей, и учёба. Но, если всё же постараться и успеть, то мне нравится рыбачить и играть в шахматы.

– Лучший совет, который тебе давали тренеры?
– Не стесняйся брать игру на себя.

 – Хоккеист, на которого ты равняешься?
– Максим Комтуа и Александр Радулов. В принципе, мой игровой номер в честь него. Потому что при переходе в «Красную Машину Юниор» 21-й номер не был свободен, а раньше я играл под ним, так как у родителей дни рождения выпадают на это число.

 – Цель на оставшуюся часть сезона?
– Приносить больше пользы команде, создавать моменты. И выиграть как можно больше матчей до конца сезона.

 – Где бы ты хотел видеть себя через пять лет?
– В КХЛ.